Каждое утро в госпиталь входят обычные люди. На первый взгляд они совершенно ничем не отличаются от остальных людей. И руки у них, тоже на первый взгляд, абсолютно ничем не отличаются от рук таких же человеческих особей. Но все же…
Сегодня я хочу рассказать о руках хирургов. Их у нас трое. Не рук – хирургов. Две пары мужских, и одна пара женских. Но обо всем по порядку…
Недавно я напросилась в операционную. Мне было очень интересно посмотреть на сложную операцию. Поколебавшись, Павел Рейнгольдович попросил меня упаковаться в халат, на ноги надеть бахилы, на голову – шапочку, маску и позволил постоять в сторонке. Смиренно кивнув головой, я устроилась в уголке просторного операционного блока и вытянула шею. Честно говоря, насмотревшись различных американских сериалов, типа «Анатомии страсти», готова была услышать анекдоты (даже сама парочку запасла), веселые истории о минувших выходных и прочее. Но я круто ошиблась. Нет, возможно, врачи о чем-то говорили. Я даже полагаю, периодически мне что-то объясняли. Но я уже не слышала. У меня было занятие интереснее.
Я наблюдала за руками. Создавалось такое впечатление, что они живут какой-то своей, никому не понятной жизнью. Уверенные, четкие движения, отточенные многолетней практикой, захватили настолько, что я просто не замечала ничего вокруг.
Я сотни раз видела, как эти руки подписывали документы, держали сигарету или кофейную чашку, заплетали в косы русые волосы или гладили очередного пациента. Но я не видела таких рук.
- Скальпель! – доносится уверенный голос и тот час же одна рука протягивает сверкающий инструмент, а другая, твердо его сжимая, делает первый разрез. Монотонно и немножко тревожно пищит кардиомонитор, за окном – первая майская гроза, а в хирургии властвуют руки.
- Ножницы! – и вот уже руки держат другой инструмент, совершая им непонятные мне, но жизненно важные для лежащей собаки манипуляции. Две пары рук порхают над разрезом, зажимая сосуды, разрезая ткани.
- Дима! – звучит имя. Казалось бы, сейчас должен последовать вопрос ассистента – «Что»?, а следом – пространственные объяснения хирурга о необходимых действиях, но нет. Уже другие руки все так же быстро и уверенно подключают незнакомый мне прибор и что-то записывают в лежащий рядом журнал. Все так же звучат непривычные для слуха названия. Все так же порхают руки хирургов, все так же наготове руки ассистента и медицинской сестры. Все так же пищит кардиомонитор.
Прошла целая вечность, когда я услышала: «Порядок, зашиваем!». В руках нить, протянутая сестрой. Первый шов, второй. Не понимаю, как они это делают. Движения настолько быстры, что невозможно разглядеть деталей. Вместе с уменьшающимся разрезом, уменьшается напряжение, царившее в операционной, и я слышу уже свое имя. Отзываюсь.
Оказывается во время операции я подошла очень близко и сама того не замечая лихорадочно завязываю почти хирургические узлы на шлейке от халата. Врачи смеются. А мне немножко обидно. Почему мои руки не такие талантливые? Я бы тоже спасала чьи-то жизни.